Как я в Севастополь служить приехал и на Фиоленте разведывательную часть искал

4 сентября 1987 года, ровно 28 лет назад, я приехал в Севастополь к новому месту службы.

Попутчики в поезде Одесса-Симферополь рассказали нам с женой, что «с соседней платформы (в Симферополе), минут через 10 после прибытия поезда, отходит электричка в город-герой. До кассы не добежать, а билеты можно купить прямо в электропоезде». Так и сделали.

В электричке – новые попутчики. У них расспросили, как добраться до Фиолента.

И вот станция Верхнесадовое, пограничники проверяют документы в почти пустом вагоне. Поезд въезжает в первый тоннель (Сухарный). Очень непривычно, громкий стук колёс, мелькающие огни. Потом ещё пять тоннелей (Графский, Белый, Цыганский, Троицкий и Городской – их названия я потом узнал, лет через 15), Севастопольская бухта справа, вокзал.

Троллейбус до площади Революции (сейчас Лазарева). У Центрального рынка садимся на автобус №19, он везёт нас прямо на Фиолент.

Пытаемся узнать, на которой остановке нам выходить, номера части 10158 никто не знает. Слово «разведка» произносить нам запрещено, розыски осложняет и то, что наши хитрые войска в целях маскировки и запутывания врага носят в петлицах эмблемы связистов.

Едем по Крепостному шоссе, со всех сторон воинские части, но техники, похожей на нашу, я не вижу, хотя отчаянно кручу головой во все стороны. В общем, доезжаем до конечной. Вернее, не доезжаем. Метров за 100 до неё автобус останавливается у шлагбаума, входит мичман и проверяет пропуска. Нас высаживают. Мичман читает моё предписание, но и он о такой части не слышал.

Здесь же у шлагбаума снова садимся в автобус, едем назад. И вот на фоне моря вижу большую антенну. Вроде «наши». Выходим на следующей остановке со стандартным названием «Воинская часть». Напротив база отдыха «Каравелла».

У нас большущий чемодан по прозвищу «Гросс Германия», громадная сумка хоккейного вратаря со всей моей военной формой и ещё что-то по мелочи. Жара. Ирина остаётся сторожить вещи, а я иду искать неуловимую разведчасть.

Сворачиваю с шоссе на мощёную дорогу, метров через сто дохожу до КПП. Калитка открыта, часового нет. Захожу на территорию. На верёвках сушатся простыни, рядом пасётся корова. «Такое может быть только в наших войсках ОСНАЗ», - посещает меня мысль. Не встретив ни души, дохожу до казармы, вхожу, дневального на тумбочке нет. У меня уже нет сомнений, что попал именно туда, куда надо.

Почти все двери закрыты, двигаюсь наугад по коридорам, заглядываю в командный пункт и вижу там своего однокурсника Андрея Шумейко, рисующего знаки на огромной карте.

Объятия, радость. Оказывается, он уж год тут служит. Сейчас обед, поэтому никого нет. Андрюха отправляет двоих бойцов за Ириной и вещами – чтобы отнесли в его «квартиру» - он с женой Надеждой и ребёнком ютится в комнатушке с тыльной стороны солдатской столовой.

Идём с Шумейко на позицию, к обрыву. Какая красота, дух захватывает! «Мыс Лермонтова, - рассказывает мой однокашник, - а мы с тобой на высоте 108 метров над уровнем моря».

Меня удивляет, что на дне видно камни, спрашиваю, разве там так мелко. Андрей смеются: «Вот там, где камни, метров 7-8 глубина, а там дальше 15-20 м, просто вода очень чистая». Я, хотя и вырос на море, сразу влюбляюсь в это место. Азовское море в подмётки не годится Черному.

Через полчаса представляюсь командиру, мне дают сутки на поиски квартиры. Но уже к вечеру мы размещаемся на постой у бабы Маши, она постоянно сдаёт комнату для военных, чем и подзарабатывает. Посёлок из нескольких домов называется на местном жаргоне «Погранка», когда-то уже здесь начиналась запретная зона. До части 15 минут ходьбы, удобств никаких, но мы и тому рады.

Ну, здравствуй, Севастополь!