Страна с комплексом неполноценности

Государство, занимающее одну шестую часть суши, боится меня – отставного майора, экс-депутата, экс-правозащитника и журналиста.

Два года через крымскую границу я ездил достаточно спокойно, без эксцессов, как все. Предъявил паспорт, открыл рюкзак, если надо и – «пожалуйста, проходите, счастливого пути».

Во второй половине августа еду к родителям в Бердянск. На Чонгаре на российском КПП очередь человек 100. И только у меня – проблема с прохождением. Прапорщик долго и пристально изучает мой украинский паспорт, всматривается в лицо, считывает сканером каждую страницу. Вводит в компьютер мои имя и фамилию, что-то проверяет, затем: «Подождите в сторонке, пожалуйста». И по рации, называя свой позывной: «У меня десятый». Наверно, какой-то уcловный код.

Стою, жду. Десять минут, тридцать, сорок.

Наконец приходит лейтенант и проводит со мной беседу:

- Куда едете, с какой целью? Адрес?

- Сколько планируете там пробыть?

- Как часто ездите через границу?

(А то вы не знаете, как я часто езжу!)

- Куда ещё ездите в Украине? И т.п.

Записывает ответы на бумажке. Я уверен, что всё внесет потом в компьютер, в базу ФСБ.

В общем, полнейшее вмешательство в личную жизнь. Хотя, можно нести любую пургу, всё равно не проверят.

Через неделю возвращаюсь в Крым – та же картина. Их всей толпы выдергивают меня одного. Опять «подождите в сторонке» и топтание с ноги на ногу в течение получаса. Специально они, что ли, так долго заставляют ждать? А я человек спокойный, такой ерундой меня сложно из равновесия вывести.

На этот раз приходит старлей. Те же вопросы и всё под запись: «Куда едете, откуда? Чем там занимались? И т.д.». Уходит куда-то, сверяет, видимо, мои ответы. Далее следует звонок на КПП и меня пропускают.

Сомнений нет – меня внесли в какой-то ФСБэшный список. То ли бывших украинских военных, то ли неблагонадёжных украинцев.

Ещё через неделю еду к дочери в Киев, через КПП «Армянск». Картина аналогичная. Разве что ждать приходилось недолго и беседовать со старлеями.

При въезде в Крым на «опросе» я прямо спросил у эфэсбэшника: «Раньше ездил без вопросов, а сейчас вот Вы пристально интересуетесь моей личной жизнью. Я что, попал в какой-то список?».

Ответа, естественно, я не получил. Старший лейтенант сверлил меня глазами, пытаясь то ли врага во мне разглядеть, то ли навыки телепатии совершенствовал.

- Чем, - спрашивает, - занимаетесь?

- Пенсионер, - отвечаю.

- Военный?

- Да.

- Давно?

- 12 лет уже.

Старлей снова разглядывает меня.

- А звание какое?

- Майор.

- В каких войсках служили?

- В радиотехнических, а последние годы -  в горвоенкомате.

- Пенсии хватает?

- По-разному…

Тоже всё записывает, уходит в соседний вагончик. Оттуда следует звонок и я прохожу границу.

Это государство определенно боится меня после августовских «диверсантов».

Меня, последний раз стрелявшего из пистолета в 2003-м, а из автомата -  в 1985-м. Но не этим я опасен, а своими взглядами.

Даже не сомневаюсь, что телефон мой прослушивается, а посты в соцсетях внимательно изучает какой-нибудь эфэсбэшник. Они следят за тысячами и десятками тысяч людей в Крыму. Следят и боятся. Это государство вообще боится своих граждан и не доверяет никому. Так поступают слабые, ведь сильные не боятся.

Это государство – слабое. Оно озабочено только сохранением кэгэбэшной системы и больше ничем. Страна с комплексом неполноценности.