Чернобыль в моей жизни

26 апреля 1986 года, суббота. Диплом дописан, осталось сделать ещё несколько чертежей. После обеда ухожу в увольнение, еду к жене. Киев по-весеннему красив. Правда, какая была в тот день погода, хоть убей, не помню. Да и кто сейчас вспомнит, спустя 30 лет?

Из увольнения возвращаюсь утром в понедельник. На входе в курсантское общежитие (на улице Белорусской) стоит дневальный и предупреждает: «Отряхивайте пыль с одежды, а вот этот веник – чтобы с обуви пыль сметать. И о тряпку подошвы вытирайте!». Все приходящие в недоумении: «С какой стати такая супергигиена?».

Через несколько минут узнаю страшную новость – взорвалась атомная станция в Чернобыле. До этого момента я даже не подозревал о её существовании. Весть принесли курсанты с другого факультета – они проводили с киевскими школьниками игру «Зарница» в этом районе. Говорят, их оттуда вертолетами эвакуировали.

О масштабах трагедии никто не подозревает. Руководство УССР и страны молчит. Между тем, в училище нас негласно проинструктировали о мерах безопасности: «Возможно радиоактивное заражение. Перед входом в помещение стряхивайте с одежды и обуви пыль. Поменьше находитесь на улице, реже открывайте форточки и чаще принимайте душ. Родственникам можете тихонько сообщить, но среди гражданского населения панику не поднимайте».

А город продолжает жить своей жизнью… Никто ничего не знает, молчат радио и телевидение. Первого мая народ идёт на демонстрацию. Говорили, Щербицкий (первый секретарь компартии УССР) даже внуков своих на демонстрацию привёл. Потом уже стало известно, что все партийные боссы уже 27-го числа начали эвакуировать свои семьи, в основном на юг Украины. И мы с Ириной 2 мая ходили прогуляться по Крещатику. Было пасмурно.

Об аварии официально объявили 3 мая, когда ветер с Чернобыля подул на Киев.

Началась эвакуация школьников, их увозили в Крым, размещали в санаториях. Киевляне разыскивали давно забытых родственников подальше от Киева и уезжали к ним. К 15 мая столица украинской ССР выглядела весьма пустынно, что даже немного пугало. Оставались те, кто не мог оставить работу, ну и такие как мы.

На происходящее вокруг я тогда не очень обращал внимание – был занят подготовкой к госэкзаменам, но меры безопасности мы старались соблюдать.

Запомнилась история с клубникой. Гражданское население, наслушавшись и начитавшись ужасов о радиоактивном заражении продуктов, наотрез отказывалось употреблять в пищу овощи и фрукты. Мы задали этот вопрос преподавателю с кафедры химзащиты. Он рассказал, что продукты будут опасными, когда вберут в себя из грунта радиоактивные элементы, а сейчас на них, максимум, может быть поверхностное загрязнение. «Мойте получше и всё», - сказал химик. Благодаря возникшей панике, спроса на клубнику не было совсем и бабульки продавали её по 50 копеек за килограмм, против обычных 2,5-3 рублей.

Через 2 недели после аварии моего тестя, Анатолия Борисовича, отправили на ликвидацию последствий аварии на ЧАЭС. По гражданской профессии он был дозиметристом, занимался ультразвуковой дефектоскопией. Позже рассказывал, что их группа составляла карты радиоактивного заражения вблизи реактора, чтобы проложить потом маршруты движения ремонтных бригад. «Представляешь, - говорил он, - вот здесь уровень излучения в несколько тысяч, а в нескольких метрах за углом практически ноль. Лежит, видимо, какой-то кусок топлива и фонит. Наши рекомендации бригадам были такие: здесь надо бегом бежать, а здесь можно и покурить…».

После Чернобыля Анатолий Борисович прожил только 10 лет, радиация взяла своё…

В конце июня 1986-го состоялся выпуск из моей альма-матер – КВИРТУ ПВО им. Маршала авиации Покрышкина А.И. Я уехал сначала в отпуск в Бердянск к родителям, а затем к месту службы в Одессу.

Осенью я снова приехал в Киев – отвести жену к месту службы. Опавшие с деревьев листья уже не сжигали, как раньше, а грузили в машины и увозили захоранивать куда-то за город…

Страшную правду о той катастрофе мы стали узнавать только спустя годы. Много раз приходилось общаться с настоящими ликвидаторами, но пересказывать их мнения не буду. Это уже не моя история.

Для справки:

Радиационное загрязнение после аварии на ЧАЭС распространилось на 18 из 25 областей Украины общей площадью 42 тысяч кв. км. Из сельскохозяйственной практики было изъято 5 млн. га земель. По разным источникам, эвакуировано было от 126 до 350 тысяч человек.